«Печаль моя светла…»
14 марта на сцене Карельской филармонии состоялся концерт, в котором прозвучала музыка П.И. Чайковского и Гии Канчели.
В первом отделении зрителю была представлена Серенада до мажор в 4-х частях Чайковского. Во втором прозвучала литургия Гии Канчели для симфонического оркестра и солирующего альта «Оплаканный ветром», в котором солистом выступил прекрасный, вдумчивый и самобытный альтист Алексей Людевиг.
Произведения исполнены Симфоническим оркестром Карельской филармонии под управлением дирижера Государственного симфонического оркестра Санкт-Петербурга Юрия Борисовича Лебедева.
Учителями Алексея Людевига являются его отец – альтист Людевиг-старший, Юрий Башмет и Дмитрий Шебалин. Алексей Людевиг – концертирующий альтист во многих странах мира. В качестве солиста выступал с Санкт-Петербургским филармоническим оркестром, Литовским Камерным оркестром, Санкт-Петербургским оркестром «Камерата», Новосибирским филармоническим оркестром, Оркестром Берлинского радио и многими другими коллективами. Играл с такими именитыми музыкантами, как Арнольд Кац, Саулюс Сондецкис, Микаэла Мартин, Арто Норас, Марти Роуси, Александр Рудин, Марк Дробинский и Сергей Стадлер. Принимал участие во многих музыкальных фестивалях в России, Германии, Франции и Швейцарии.
Литургия «Оплаканный ветром» соединила в себе два самостоятельных замысла. Произведение создано в память о кончине друга Гии Канчели Гиви Орджоникидзе. Посвящается выдающемуся дирижеру и альтисту Юрию Башмету.
Если музыке можно дать определение «мудрая», то в литургии «Оплаканный ветром» существует своя линия, направленная на понимание мудрости человеческого существования, светлой печали по невозвратному. Легендарное сочинение Канчели сложное, многопластовое и, на мой взгляд, не вызывает эмоций одной краски, одного оттенка и отношения. Здесь, как и в жизни любого человека, объединены радость, печаль, ностальгия, любовь - мудрость по отношению к уходящей жизни. Трагедия сливается с иронией - на свет появляется трагикомическое понимание жизни, которое было близко и для друга Гии Канчели, кинорежиссера Георгия Данелии, для которого композитор создал много произведений.
Музыка в диалоге с инструментом приобретает свой собственный живой голос, начинает жить своей жизнью, являясь своеобразным поэтическим зеркалом для восприятия произведения. Когда музыкант, исполняя произведение, очерчивает свое пространство - зритель это чувствует. Он воспринимает замысел, ощущая его боль и красоту. И боль, и красота могут быть частью одного организма. Процесс восприятия литургии сложен и тернист. Но тем и прекрасен!
Фото автора
Материал подготовила Наталья Шарай
Произведения исполнены Симфоническим оркестром Карельской филармонии под управлением дирижера Государственного симфонического оркестра Санкт-Петербурга Юрия Борисовича Лебедева.
Учителями Алексея Людевига являются его отец – альтист Людевиг-старший, Юрий Башмет и Дмитрий Шебалин. Алексей Людевиг – концертирующий альтист во многих странах мира. В качестве солиста выступал с Санкт-Петербургским филармоническим оркестром, Литовским Камерным оркестром, Санкт-Петербургским оркестром «Камерата», Новосибирским филармоническим оркестром, Оркестром Берлинского радио и многими другими коллективами. Играл с такими именитыми музыкантами, как Арнольд Кац, Саулюс Сондецкис, Микаэла Мартин, Арто Норас, Марти Роуси, Александр Рудин, Марк Дробинский и Сергей Стадлер. Принимал участие во многих музыкальных фестивалях в России, Германии, Франции и Швейцарии.
Литургия «Оплаканный ветром» соединила в себе два самостоятельных замысла. Произведение создано в память о кончине друга Гии Канчели Гиви Орджоникидзе. Посвящается выдающемуся дирижеру и альтисту Юрию Башмету.
Если музыке можно дать определение «мудрая», то в литургии «Оплаканный ветром» существует своя линия, направленная на понимание мудрости человеческого существования, светлой печали по невозвратному. Легендарное сочинение Канчели сложное, многопластовое и, на мой взгляд, не вызывает эмоций одной краски, одного оттенка и отношения. Здесь, как и в жизни любого человека, объединены радость, печаль, ностальгия, любовь - мудрость по отношению к уходящей жизни. Трагедия сливается с иронией - на свет появляется трагикомическое понимание жизни, которое было близко и для друга Гии Канчели, кинорежиссера Георгия Данелии, для которого композитор создал много произведений.
Музыка в диалоге с инструментом приобретает свой собственный живой голос, начинает жить своей жизнью, являясь своеобразным поэтическим зеркалом для восприятия произведения. Когда музыкант, исполняя произведение, очерчивает свое пространство - зритель это чувствует. Он воспринимает замысел, ощущая его боль и красоту. И боль, и красота могут быть частью одного организма. Процесс восприятия литургии сложен и тернист. Но тем и прекрасен!
Фото автора
Материал подготовила Наталья Шарай
